На прошлой неделе я отправила О.В. Коренько письмо о том, что нам нужна аудитория чтобы провести лекцию-беседу с экспертами youth human right movement (http://www.yhrm.org) о социально-правовых аспектах жизни студента. На следующий день я позвонила О.В. Коренько, чтобы узнать получила ли она мое письмо, и может ли Университет предоставить нам аудиторию. В ответ услышала, что нет, не может, потому что подобный семинар – это частное дело, и Университет не может нести за это ответственность, и они сильно переживают, что «что-то может случиться». На вопрос, что именно. Я получила какой-то совсем невразумительный ответ, который даже не могу сформулировать нормально, что-то типа «а вдруг что-то случится». Именно поэтому завтра я и мои коллеги поедем не в Университет, а к друзьям ребят из yhrm, потому что в Университете «переживают». Как это соотносится с заявлениями Н.М. Кропачева о том, что он будет рад видеть дискуссионный клуб в Университете, я не понимаю.
http://marianvart.livejournal.com/24861.html
Примечание от меня: О.В. Коренько руководит в университете сейчас работой с молодёжью. Завожу для неё персональный тег, а также и для Маши Братищевой, которая об этом пишет.
Кстати, семинар будет 26 октября на Шпалерной, 13. Я в этом помещении знаю только один офис и нередко там бываю. Отдельная кнопочка на двери.
Что же до дискуссий, то заявленный ректором план на возвращение университету роли центра общественной жизни (как я его понял) путём проведения дискуссий универсантов, пока — в пролёте. И судя по подобным действиям университетской администрации, вряд ли кто-то из общественно активных людей в такой ситуации будет заинтересован в сотрудничестве по данному вопросу. Конечно, Николай Михайлович (как всегда) ни в чём не виноват — царь добрый, бояре злые. Ну так надо в первую очередь задуматься, какова роль у этих бояр, какова система их мотивации, чтобы понимать, почему происходит вот такая вот ахинея. И вот тут уже, на мой взгляд, точно есть персональная ответственность руководителя. Который создаёт такую систему, в которой его подчинённые в первую очередь думают не о благе университета, а о том, как бы не пострадать от гнева начальника. Я не знаю, какова эта система взаимоотношений, приводящая к этой системе мотиваций. Но эта итоговая система — бич российской организационной культуры. Что во власти, что в корпорациях. Теперь и в университете. Не могу сказать, что раньше эта система мотиваций не существовала. Во все века серенький университетский чиновник волновался за своё тёплое местечко и потому «на всякий случай» держал и не пущал.