Политическая экономия российского вуза

Соколов М.М., Волохонский В.Л. Политическая экономия российского вуза // Отечественные записки, 2013, №4.

Анализ внутриуниверситетской политики традиционно начинается с идентификации трех основных групп, чьи запросы регулярно приходят в противоречие друг с другом, — студентов, преподавателей и администраторов. Профессора обычно хотят, чтобы университет повысил им оклад, снизил учебную нагрузку, купил нужные книги и оборудование. Студенты хотят, чтобы их учили лучше (или заставляли работать меньше), платили стипендию и обеспечивали общежитиями, комнатами отдыха и спортзалами. Администраторы не меньше профессоров хотят поднять себе зарплату — и в отличие от них часто в этом преуспевают. Кроме того, их работа состоит в том, чтобы удерживать аппетиты двух других групп в рамках ограниченного бюджета и создавать впечатление, что университет соответствует ожиданиям внешних агентов, от которых зависит его существование, — государственных чиновников, спонсоров и различных общественных организаций. Поэтому администраторы неизбежно стремятся контролировать разные стороны жизни профессоров и студентов, чему те, естественно, сопротивляются.

Не забудьте там нажать на фейсбучную кнопочку «я рекомендую» сверху. И передайте Николаю Михайловичу привет при случае — разговоры с нашим ректором способствуют более глубокому понимаю сути академической власти.

Я тут давно что-то ничего не писал. На этой неделе эта дурная практика совершенно точно прерывается, материала всякого много накопилось. Один приказ про унитазы чего стоит! 🙂

Из интервью Константина Сонина

Смотрите, какая проблема есть в России в экономической науке. Любые нормальные человеческие схемы работают, когда есть какая-то критическая масса нормальных ученых. Но среди российских экономистов нет этой критической массы, а есть доминирующее большинство, которое не знает, что такое экономическая наука в обычном, нормальном, мировом смысле и даже в российском столетней давности. Из-за того что их так много, данная ненормальная ситуация, которая отчасти сформировалась еще в советское время, продолжает воспроизводиться. В Вышке, к примеру, защищаются пять человек в год, в Институте экономики защищаются три-пять человек в год. В РЭШ раньше выпускали 60 магистров в год. Ну а все остальные факультеты выпускают за это же время сотни кандидатов наук и докторов наук, которые производят полную ерунду и даже не знают, что они производят полную ерунду. Соответственно, здесь нельзя опираться ни на какие механизмы саморегулирования, нормальные для науки. Потому что тогда такие, как я, полностью исчезнут, а наукой окажется вот эта вот серость. Единственное, что, мне кажется, спасает экономистов, — это то, что все-таки есть ярко выраженная мировая наука, что все ученые в мире работают для какой-то единой науки. Есть тренд на полную универсализацию. В этом смысле, если российский ученый соотносит то, что он делает, с тем, что делается в мире, тогда он и ценит тех, кто пытается публиковаться в международных журналах.

На самом деле есть трагическая история, которую никто не замечает, потому что у них нет человека, который в ЖЖ пишет. Это Высшая школа менеджмента в Петербурге. Там был такой человек Валерий Катькало, который пытался построить факультет европейского уровня. С одной стороны, у него было много связей, много денег, они строили прекрасные здания. С другой стороны, они пытались нанимать людей на международном рынке и нанимали, у них работало некоторое количество иностранных профессоров. Но, говорят, Катькало оттуда выжили, и сейчас у них там все полностью разрушается. Я бы сказал, что как третий факультет России в своей специальности он сейчас вот прямо на наших глазах исчезнет.

http://lenta.ru/articles/2013/08/02/sonin/

По поводу РАН

По поводу РАН. У меня двойственные чувства на эту тему. С одной стороны, мне близки проблемы людей, которые там работают, они в большинстве своём милые и хорошие. Но их научная продуктивность в рамках действующей системы — стремится к нулю. Средства при этом на их деятельность выделяются немалые. Конечно, средств надо бы выделять ещё больше, но практика последнего десятилетия показала, что увеличение финансирования крайне слабо связано с результатами. Скорее уместно вспомнить анекдот из девяностых — «А вы их дустом не пробовали?»

Не менее уместно сейчас вспомнить про возмущение российских академиков тем, что рейтинг Nature поставил РАН на 193 место в мире.

В ответ на это академик напомнил, что США уже много лет покупают в России ракетные двигатели.

«Мы 101 двигатель поставили США, они летают на наших первых ступенях ракет за пределы Солнечной системы. И ни одной аварии. Это же было выиграно на конкурсе и достигнуто научным трудом наших. С 1998 года мы вносим улучшения в эти двигатели, и американцы их покупают», — сказал Лаверов.

Да, это круто. Однако, деля по расходам на космическую отрасль пятое место с Индией, Россия занимает пол процента рынка космических услуг.

Но это к собственно РАН имеет весьма косвенное отношение. Как либо реформировать себя академики не желают, любые попытки реформ принимаются в штыки. Учёные не хотят ничего делать, они хотят новые компьютеры и больше денег для больше ставок младших научных сотрудников.

На всё это сверху наслаивается публикационная активность, в заметной степени сосредоточенная на своих же собственных журналах, импакт-фактор которых стремится к нулю, мелкое жульничество самих учёных и масштабный распил бюджетных средств начальством.

С другой стороны — есть правительство воров и жуликов, которое недовольно ворами и мошенниками в академии. У них, как я упоминал выше, есть все основания быть недовольными. В своей работе они хотя бы знают, что можно завысить цену хоть в десять раз, но стадион должен быть построен, иначе будут проблемы. С академиками же непонятно — построил он стадион, или не построил. Проверить это теоретически может только другой академик. А они все говорят что-то непонятное. Наука для правительства выглядит как некий карго-культ — вот в Европе есть наука, на которую тратят большие деньги и гордятся её достижениями. Многие достижения можно даже увидеть. За те, которые нельзя увидеть, можно получить Нобелевскую премию. А у нас ракеты всё время падают, Нобелевских премий не видать. В ответ на претензии о публикационной активности академики производят на несколько тысяч тонн макулатуры больше. Академики говорят, что они достигли колоссальных результатов. Если достигли, где нобелевские премии? Где восторг международного сообщества?
Нет, у нас в СПбГУ даже работает один «нобелевский лауреат» — Геннадий Менжулин, который считает, что его вправе так называть, потому что он был одним из тысяч сотрудников международной организации, получившей Нобелевскую премию мира.

Кроме собственно проблем с эффективностью академии, в России есть проблема — семимильными шагами приближается дефицит бюджета, ибо растущее воровство некоторое время компенсировалось растущими ценами на нефть, а потом нефть как-то перестала расти. А воровство не перестало. Оно конечно, всё это объясняется по другому, всякая там макроэкономика и так далее. Но мы же с вами понимаем, что если бы они не воровали, то ситуация была бы сильно иной.

И вот в этой ситуации у правительства есть отличный козёл отпущения — милые люди, которые вместо того, чтобы заниматься за свои 20 тысяч рублей в месяц наукой (ну или сколько там платят — понятно, что обещания Путина никакого отношения к реальности не имели) и писать статьи в западные журналы, перекладывают бумажки и пишут бесконечные отчёты о собственной научной продуктивности на основе 2-3 статей в «Записках железнодорожного института народов Крайнего Севера».

Кстати, думаю, что на улицу протестовать выходят в заметной степени — лучшие из них, те, кто всё же ведёт действительно активную научную деятельность, имеет приличные публикации. Остальным стыдно должно быть протестовать. Научный институт всё-таки не богадельня, куда отправляются более ни на что не способные.

Ну так вот правительство хочет что-то сделать с Академией наук. Но кто же поверит правительству жуликов и воров, что они хотят хорошего? Конечно, они хотят контроль над собственностью Академии, чтобы его эффективно отменеджерить. Вернее, эффективно отменеджерить то, что ещё не было эффективно отменеджерено самими академиками — постеснялись дедули. Более того, мы хорошо знаем, что даже хорошая по задумке идея превращается руками неумелых министерских реформаторов в непродуманный трындец. Вспомните этот бардак в тот год, когда впервые ввели эти «три волны» поступления по ЕГЭ! Ну так вот тут будет то же самое, только это коснётся не одного лета абитуриентов и приёмных комиссий, а организации, в которой работают десятки тысяч человек.

У меня в этой ситуации есть только одна мысль — я не выступаю против реформ правительства. Я не выступаю за эти реформы. Я поддерживаю людей, которые готовы выйти на улицу отстаивать свои убеждения, бороться за свой образ жизни. Может быть, эта практика позволит им в дальнейшем храбро выступить не против далёкого абстрактного Медведева, а против собственного зажравшегося руководства.

О тезисах Пиотровского (письмо)

Получил письмо с просьбой его опубликовать.

 

Уважаемые, коллеги!

Я позволю себе здесь высказать свои соображения по поводу предвыборных тезисов кандидата в деканы Восточного факультета чл.- корр. РАН М.Б. Пиотровского.

Первое впечатление от прочитанного такое, как будто увидел передовицу газеты “Правда” тридцатилетней давности. Какое же реальное содержание вкладывалось в эти формулировки?

 

1) Прежде всего, бросается в глаза одна фраза, оброненная как бы случайно, но тем не менее сильно дисгармонирующая с общим благополучным тоном: “Проблема усиливается наличием большого долга, ликвидировать который без субсидий и общеуниверситетских проектов и грантов невозможно”.

 

Что это за долг, и о каких суммах идет речь?

 

В действительности, долга, как такового, нет! Есть невыплаченный вовремя бухгалтерией налог. Что-то около четырех миллионов рублей. При чем тут субсидии и общеуниверситетские проекты с грантами? Не надо драматизировать! Восточный Факультет располагает достаточными средствами, чтобы самостоятельно погасить этот долг. Более того, не только Факультет, но и Вы сами, Михаил Борисович, легко могли бы ликвидировать этот долг. Хотя бы с помощью тех 3,8 миллионов рублей, которые вы недавно “попридержали” до лучших времен. Еще раз повторяю – не надо драматизировать! Все образуется. Жизнь сама сглаживает острые углы…

 

Как вообще могла сложиться такая ситуация у нас на Факультете? А дело в том, что

существует распространенный прием, который, вероятно, многие могли наблюдать, когда сплоченная группа, “мафия”, захватывает руководство в какой-то сфере жизни. Интересного для них человека они “проверяют”, “прощупывают”, заставляя сделать нечто для него неприятное. Если он покорится, значит, его можно сгибать дальше, можно и совсем подчинить, в противном случае — надо повременить, он еще не созрел.

 

Понятно, о какой “мафии” в СПбГУ идет речь? Так неужели Вы прогнетесь?

 

2) “Возможности и амбиции Нового Университета можно и нужно использовать для превращения Факультета в крупный международный центр с десятками иностранных профессоров, десятками петербургских курсов во всех главных университетах Европы и Азии, десятками аспирантов со всего мира. Именно сейчас Университет может нам это обеспечить.”

Уважаемый, Михаил Борисович! Где именно Вы собираетесь все это разместить?

Ведь столько раз говорили о переселении, собирались переезжать в Гавань — и все там же, в жутком здании с обваливающейся штукатуркой, истертыми лестницами,

подвалами, которые никак не назовешь нормальными учебными аудиториями, с компьютерным классом на чердаке! Во дворце несчастного Петра II скоро просто невозможно будет заниматься. Это не говоря про то, что для таких пожилых людей как мы с Вами, переход в нынешний научный отдел через филфаковский коридорчик вообще становится каждый раз переходом Суворова через Альпы…

Ничего сверхнового создавать не нужно.” Правда! И ломать ничего не нужно.

Нужно просто тихо переехать в другие – достойные Факультета помещения.
Разумеется, это очень длительный и болезненный процесс. Однако делать ЭТО абсолютно необходимо. И замалчивать об ЭТОМ нельзя!

 

Вы уже почти год исполняете обязанности декана ВФ и молчите! Помехой на этом пути является не наше “легкое фрондерство”, а Ваше нежелание портить отношения с местной “мафией”.

 

3) Можно и нужно изменить систему рейтинга цитирования и критериев успешности, исходя из специфики востоковедения”.

Уважаемый, Михаил Борисович! У Вас имеются какие-то конкретные идеи об улучшении системы рейтинга цитирования для востоковедов?

В настоящее время ВСЕ факультеты, включая наш уникальный Факультет, находятся в одинаковом положении. Для всех правила одни и те же. А если Вы хотите увеличить доплаты одним, то это значит, что придется отнять у других. Таким образом, Ваша общая идея, в принципе, затрагивает интересы почти всех универсантов…

Всегда найдутся злые языки, да и просто обиженные люди, которые могут истолковать Ваши слова следующим образом.

Гениальным и неопровержимым, не требующим доказательств будет считаться все сказанное и написанное Вами и Вашими приближенными, даже если это противоречит здравому смыслу или историческим фактам. Взрывообразно растет число цитирований; несогласие с Вашими мыслями или словами караются в законодательном порядке. Полная победа…

 

Чтобы этого не произошло Вам необходимо развернуть свой тезис полно, четко и недвусмысленно.

 

4) Старость дает определенные привилегии… Я позволю себе здесь высказать некоторые гипотезы, касающиеся общеуниверситетской жизни.

 

Речь идет об активной и динамичной схеме обеспечения статуса востоковедных дисциплин через сохранение традиционных специальностей и создания вокруг них новых форм, в частности — защиты диссертаций Университета, создания межфакультетских и межучрежденческих ресурсных центров, обеспечение мегапроектов и сверхпроектов, посильных только Факультету.”

 

Как понимать эту цитату?

Мегапроект или сверхпроект – это сотни миллионов рублей! Если у ВФ есть проблемы с налогом в четыре миллиона рублей и отсутствие нормальных помещений, то как ВФ потянет мегапроект на сотню миллионов?

Где логика?

 

Уважаемые универсанты!

Мы с Вами переживаем исторический момент. Внутри СПбГУ происходит формирование структуры нового типа – суперуниверситетской, которая будет успешно действовать минуя указания руководства СПбГУ. Дело в том, что деканы трех факультетов: Ковальчук (физ-фак), Леонов (мат-мех) и Пиотровский (ВФ) являются чл.-корр. РАН. Они встречаются на заседаниях РАН, обсуждают проблемы СПбГУ и распределяют финансовые потоки… С учетом этого обстоятельства становится понятно откуда на ВФ может свалиться мегагрант.

 

Помехой для деятельности этой суперструктуры будет конечно не наше “легкое фрондерство”, а руководство СПбГУ. Тогда придется его сменить.

 

Могу представить как Михаил Борисович Пиотровский “сядет царем” в СПбГУ. Если учесть его талант, выдающиеся организаторские способности и разнообразные связи в политических кругах (например, знакомство с Президентом РФ – В. В. Путиным), то мне эта идея не кажется слишком фантастической.

 

Нам всем давно уже пора придерживаться простой идеи: не все, что было верным вчера в СПбГУ, верно сегодня и тем более будет верным завтра. Меняются обстоятельства, а вместе с ними и многие истины.

 

Уважаемый, Михаил Борисович! Вас поддержали представители 4 кафедр. Это замечательно. Для осуществления замысла осталось еще только пригнать крейсер “Аврора” и поставить его около Зимнего, чтобы он залпом по ректорату объявил о начале вооруженного восстания…

 

5) В нынешнем положении в СПбГУ возможны лишь два выхода. Либо вся ситуация будет меняться при свете разума, на основе решений, принятых в результате рациональных обсуждений. Либо же острота проблемы будет по-прежнему замалчиваться, весь вопрос будет окружаться запретами и табу и вытесняться в подсознание. Тогда положение тоже в конце концов изменится, но эти изменения будут неконтролируемыми и иррациональными…  Первый и важнейший шаг для того, чтобы реализовался бесконфликтный путь, — распространение гласности. Необходима публикация систематических данных о современном положении в СПбГУ и о непосредственных причинах этого положения.

 

Как в картине Гойи «Сон разума рождает чудовищ», так свет разума чудовищ разгоняет!

 

Конечно, много материалов публикуется на этом сайте. Однако, это, лишь разрозненные, иллюстративные примеры. Нужен систематический подход!

 

Отсутствие гласности порождает и другие проблемы. В своем диалоге с Президентом России – В. В. Путиным, Вы посетовали на то, что “стало слишком много доносов”… Это правда! От себя добавлю: “Стало слишком много доносов не только в СПбГУ, но и во всей России-матушке!” А все из-за того, что нет свободы слова! Вот и приходится грамотным людям возрождать забытый эпистолярный жанр. Иначе придется, как Герцен отправляться в эмиграцию. Кстати, Герцен, вся жизнь которого была связана с эмиграцией, особенно глубоко чувствовавший ее роль, писал: “во всех странах, при начале переворота, когда мысль слаба, а материальная власть необузданна, люди преданные и деятельные отъезжали…”. “Эмиграция — первый признак приближающегося переворота”. “Страшная вещь эмиграция”. Он прибавляет, однако, что ни на что бы ее не променял, так как она дает необыкновенное ощущение свободы. Но свободы — от чего? Скорее всего — от укорененности, ответственности за судьбу своей страны, от опасения повредить ей своими делами. У нас в СПбГУ сейчас признаком хорошего тона считается “эмигрантское отношение к жизни”, которое может окончиться, а может и не окончиться отъездом — человек начинает смотреть на окружающую жизнь как бы со стороны. Неудачи нас радуют… Успехи же — деморализуют, воспринимаются как собственная неудача…

 

Очень хочется верить, что все-таки мы научимся не быть такими нерасчетливыми по отношению к своим талантам. Пусть другие страны и народы щедро пользуются нашими научными идеями и открытиями, художественными свершениями. Да, наши люди могут жить и “учить других жить в нескольких цивилизациях сразу. В этом — наша историческая миссия.” Тут я с Вами полностью согласен.

Но пусть никто не скажет о нас, что мы сами не умеем ценить тех, кто по праву является гордостью страны!

 

И напоследок.

Инертность и косность мышления всегда носили воинственный характер. В одной из путевых заметок арабского путешественника, который в IX веке посетил булгар на Волге, приводится такой случай. Оказывается, в те далекие времена у булгар существовал страшный обычай: если они встречали среди своих соплеменников человека, который ясно видел суть вещей, то говорили: ему нечего делать среди нас, ему следует служить богу! Такого человека с ясным мышлением хватали и вешали. Не хочу испытать такую судьбу! По тому и не подписываюсь…

 

С уважением,

 

Профессор СПбГУ, доктор наук – N.

 

P.S. Этот документ никогда не появился бы, если не помощь

технически грамотных молодых людей. Михаил Борисович, вот Вам идея

как изменить систему рейтинга цитирования: надо на кафедрах

установить рабочие столы, а на них компьютеры. Хотя бы из расчета

один на троих!

 

 

Почему я не согласен с предыдущим текстом

Тут несколько комментаторов удивились — с чем же там можно не соглашаться в тексте, который я опубликовал на прошлой неделе.

1) «отстранение городской общественности и властей от влияния на выборы ректора
главного ВУЗа Петербурга, привело к восприятию СПбГУ как московского эксклава,
утратившего связи с городом и, соответственно, переставшего восприниматься как
главный учебно-научный центр города».

Формат какого-то участия «городской общественности» в опредении персоны ректора университета представляется мне весьма сомнительным. Кто эта «городская общественность»-то? О каких элитах речь? Губернаторы меняются, а их свита меняется ещё чаще. Если речь про какую-то другую, не властную элиту, то я не представляю себе, как её мнение может быть артикулировано и учтено. И кем. Да, общеизвестно, что у Матвиенко и её товарищей вряд ли были основания относиться к ректору Кропачеву с одобрением (конфликт вокруг решений Уставного суда). Но нельзя сказать, что приход Кропачева как-то ухудшил отношения с городской властью — «докропачевский» университет был куда более замкнутой структурой, живший своей внутренней жизнью, не пытающейся входить в широкие контакты с городскими и федеральными властями. Можно сказать, что внешняя ситуация воспринималась как некая данность, которую нельзя изменить. Нельзя сказать, что всё изменилось кардинально, но кое-какие подвижки произошли. Очевидно, что руководство университета активно взаимодействует с городскими и федеральными властями по вопросам университетских зданий и другим важным темам.
Особенно смешно в этом контексте то, что городская общественность отстранена и от влияния на выборы губернатора…

Читать далее «Почему я не согласен с предыдущим текстом»

Ответ на мою заметку про 5 лет университета

Поскольку критикам было отвечено, что хотите аналитики — напишите аналитику сами, один из комментаторов как раз и решил дать ответ на мою заметку, добавить к ней выводы. Я с этой аналитикой в целом не согласен в той части, что базируется на догадках, представляющихся мне неверными. А вы?

___________________
— СПбГУ – один из двух ВУЗов РФ,
где ректора назначают, а не выбирают.

Можно возразить, что ректора и
раньше скорее назначали, чем выбирали, но его назначение было результатом
консенсусного сговора с участием, в том числе, и университетских, и городских
элит. Если устранение из процесса университетских прошло достаточно
безболезненно (большинство банально купились на обещания несусветных заработков),
то отстранение городской общественности и властей от влияния на выборы ректора
главного ВУЗа Петербурга, привело к восприятию СПбГУ как московского эксклава,
утратившего связи с городом и, соответственно, переставшего восприниматься как
главный учебно-научный центр города. Этому, как представляется, немало способствовало
и умение ректора везде и всюду, от администрации до союза ректоров, заводить
заклятых «друзей». Негласное табу на обсуждение проблем СПбГУ в местных СМИ,
переводит обсуждение проблем СПбГУ в разряд слухов и сплетен, что ведет только
к репутационным потерям.

— СПбГУ – единственный ВУЗ РФ, в
котором фактически ликвидированы должности деканов и заведующих кафедрами. Произошла
закупорка карьерных лифтов для научно-педагогических работников (НПР) вне бюрократических
структур. В этом же ряду мер, по подчинению научно-педагогической карьеры
благосоизволению бюрократии, находятся и изобретение особых «ученых степеней
СПбГУ» (кстати, отмечу, что присуждение ученых степеней университетами, нанесет
сильнейший удар академическим структурам РАН), и реорганизация диссертационных
советов, и ужесточение процедур и требований конкурсного отбора, и введение
практики внеочередных аттестаций. В этом тренде и планы сокращения срока
избрания НПР до 1 года.

— СПбГУ – единственный ВУЗ РФ,
где создана такая чудовищная по запутанности, затратности и бюрократичности
управленческая структура с многократно дублирующими и контролирующими друг
друга звеньями. Напомню, что по прежнему Уставу ректор должен был представлять схему
управления ученому совету. Происходит резкое и тотальное отделение
управленческой бюрократии от научно-педагогических работников, при полной
зависимости вторых от первых. Система, создававшаяся под одного
суперменеджера-суперуправленца, начинает выходить из под его контроля.
«Верховный» все более устраняется от реальной сферы управления (сравните
количество приказов, подписанных ректором, и подписанных его заместителями) и
изолируется от актуальной информации (по слухам, данные о превышении цифр
госзаказа из-за неразберихи на приеме, скрывались от шефа несколько месяцев).
Ректор, видимо, все более превращается в декоративно-представительскую фигуру,
которая, в экстремальной ситуации, «ответит за все». Отсюда же и постоянные
слухи о переходе ректора на иную, естественно более высокую, должность.

— СПбГУ – единственный ВУЗ РФ,
где созданы т.н. «кустовые объединения», причем их создание обусловлено
исключительно бюрократическими соображениями, а не потребностями образования и
науки (что сущностно объединяет медиков и юристов?). На очереди ликвидация факультетов в качестве
структурных единиц и сложившихся научных школ. Возможно, будет педалироваться
структурирование направлений подготовки в рамках концепции «образовательных
услуг». Создание институтов, «высших школ» и иных укрупненных объединений,
часто за счет искусственного разделения или, наоборот, укрупнения бывших
факультетских структур, делает систему управления вообще умонепостигаемой (См.
приказ 1083/1 от 08.08.08 и его многотомные приложения о распределении полномочий между высшими бюрократами),
причем, зачастую, и самими реформаторами. Вы никогда не знаете кем, в какой
инстанции и на каком уровне принимается то или иное решение, нередки случаи,
когда противоборствующие структуры принимают противоположные решения (См.:
вечное противостояние проректора по учебной работе и управления образовательных
программ).

Представляется свершившимся
фактом возникновение внутри университетской бюрократии двух кланов, равно
озабоченных сохранением себя и усилением своих позиций:

1. Условно «химентьевцы». Объединяет
большинство «старых» деканов и часть пропондов из «старых» деканов. Эта
группировка достаточно компетентна, влиятельна и авторитетна на среднем и
низовом уровнях, но страшно напугана, боится расширять число сторонников и
выдвигать объединительные идеи. Главным считают «выжить любой ценой». Постоянно
несут потери в силу своей нерешительности (уход Катало, отставка Скворечнокова
и т.п.) и постоянного ситуативного предательства (попытки вернуться во власть
Худоблея). Фактором выживания клана является то, что именно они являются, на
сегодняшний день, самыми опытными и компетентными управленцами, разбирающимися
в образовательном процессе и способными к долгосрочному планированию.

2. Условно «гоблинцы». Выглядит
более влиятельной. Группируются по признаку личной преданности и близости к
непосредственному руководителю. Клан объединяет, в пестром спектре, ректорских
выдвиженцев, рекрутированных по городам и весям, профессиональных, часто
отставных, чиновников, карьеристов без научных и педагогических потенций, отбракованных
даже во времена поздней Вежбицкой и т.д. Как правило, они малокомпетентны в
вопросах образования и науки, поэтому для них характерен
«комиссарско-имитационный» стиль руководства. Паническая боязнь принятия
решений и отсутствие контроля их исполнения: любое начинание интересно лишь на
стадии медийной шумихи и раздачи указаний, но результат не интересен, потому не
контролируем. В вопросах выживаемости и воспроизводства полностью зависимы от
патрона. Низкий интеллектуальный уровень, усугубляемый периферийностью и
спецификой образования, выдвиженцев, механизмы понижающего рекрутинга, как
следствие, невысокий авторитет среди НПР, требуют постоянного
«витаминизирования». Отсюда и привлечение медийных зитцпредседателей, и
извлечение из запасников «пенсионеров-активистов» и череда мертворожденных
инноваций. Фактором выживания клана является исключительно выживаемость
«верховного патрона».

Вывод:

Сегодняшний СПбГУ не способен ни
к саморазвитию, ни к самореформированию, возможности которого упущены. Условия
труда будут ухудшаться, в силу полного уничтожения нематериальных и реальных
материальных стимулов у НПР. Авторитет СПбГУ, как реальный, так и
рейтингово-имитационный, будет падать, что, в конце концов, приведет к
невосполнимым, даже в среднесрочной перспективе, профессионально-репутационным
и материальным потерям. Время, когда многие проблемы могли были бы быть решены
сменой руководства, упущено. Возможные сегментные успехи или точечные прорывы
будут лишь добавлять контрастность на общесером фоне. Единственный выход,
способный предотвратить падение СПбГУ на уровень провинциального педвуза, как
выразился один знакомый, все «делитнуть» и набрать заново.

Статья про 5 лет жизни университета

Коллеги тут критикуют, что мало аналитики в статье. Что не про всё написал. Что вывода нет. А у меня его и в самом деле нет — откуда я знаю, что будет дальше и чем нам это всё грозит? Я просто склонен воспринимать практически всё это — как незначительные колебания вокруг небольшой, но важной части университетской жизни.

Конечно, я много про что забыл. И мне особенно интересно, что из упущенного мною вы считаете — куда боле важным из произошедшего за последние пять лет?

В свою очередь прочие деканы (за исключением экономиста Ивана Бойко и психолога Ларисы Цветковой) опубликовали гневное письмо к ректору, в котором писали: «Шумная информационная, во многом искажающая истину и оскорбительная для Университета и универсантов кампания, развернутая в последние недели, наносит существенный урон интересам Университета в очень важный момент его жизни. Еще более недопустимы попытки вовлечения в «управленческий конфликт» студентов нашего вуза. Такого рода действия становятся просто кощунственными, если прямо или косвенно совершаются педагогами-универсантами» [1]. Далее «кощунницу» предлагалось отрешить от должности на заседании Ученого совета. Студенты журфака в это время выходили к стенам университета с одиночными пикетами, эпизодически попадая в лапы милиции. Половина из подписавших это обращение деканов сами лишатся своих постов в течение трех лет.

Люди интересуются: куда лучше деньги тратить?

Александр Карпов в facebook спрашивает:

Ещё задачка…

Вот, например, есть большой вуз (в СПб). У него имеется оставшаяся с советских времён «турбаза» (на Карельском перешейке). «Домики» пришли в негодность и в любом случае не соответствуют современным представлениям о комфорте. Руководству вуза нужно принять решение: либо вложиться в капитальное строительство и создать современный туристический объект, которым смогут пользоваться студенты и сотрудники «по льготной цене», либо повысить зарплату сотрудникам, чтобы они могли купить себе путёвки в любой аналогичный санаторий на перешейке, либо вложиться в развитие материальной базы учебного процесса, чтобы сотрудники могли больше зарабатывать в будущем.

Какое решение будет правильным и почему?

Вопрос Александра был не про наш университет, но я ответил, исходя из наших реалий:

Если с позиции администратора, то я из этих вариантов выбрал бы первый, потому что от того, что я повышу сотрудникам зарплату или вложусь во что-то другое, с моего баланса не исчезнет объект, за который я отвечаю. Если этот объект рухнет, мне будет плохо. Если он ещё кого-то придавит в процессе, мне вообще кранты. Если я его закрою по причине прихода в негодность, мне будут показывать на него пальцами и кричать, что я развалил университет. А если эта развалюха ещё и какой-нибудь объект культурного наследия, какого-нибудь хрена дача особо ценная, так и вовсе заклюют какие-нибудь градозащитники недобитые. За попытку сбагрить/приватизировать будут обвинять в коррупции. Можно попробовать схему с передачей профсоюзу.
Вложения в развитие материальной базы практически никак не окупаются в плане увеличения заработков — мне надо просто лучше дружить с начальством и выбивать гранты, а также качественно клянчить пожертвования с крупных корпораций в эндаумент.
С той суммы, что требуется на капитальный ремонт и постройку новых домиков, существенно поднять зарплату можно только сотрудникам небольшого университета, так что опять-таки не особо интересно. Более того, деньги между этими статьями расходов не перекидываются. Как-то так.

Про суммы. Допустим, мне надо на реконструкцию — 50 миллионов рублей. То есть, конечно, можно и 5 миллиардов ухнуть, но это от ситуации зависит. Не, всё-таки мало. Пусть будет 100 миллионов. Допустим у меня крупный вуз, работает 10000 сотрудников (всего, от уборщиц до ректора). Получается по 10 тысяч рублей в год на человека экономии. Минус налоги на заработную плату — 6000 в год экономии. Зарплата беднейших получается где-то в три раза ниже средней, это им выйдет примерно по 200 рублей прибавки в месяц. Они её практически не заметят.

Вторжение чужих в Студгородок

Сегодня, 30 ноября 2012 года, в 8:00 на территории Студгородка СПбГУ в Петергофе был проведен совместный рейд сотрудниками Управления Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, Управления Федеральной миграционной службы и полиции.
Рейд был инициирован после того, как сотрудники ФСКН задержали бывшего иностранного студента СПбГУ, при котором были обнаружены наркотические вещества. Несмотря на то, что задержанный был отчислен из Университета и лишен права проживания в Студгородке СПбГУ, в качестве своего места проживания он назвал адрес общежития в ПУНКе: Ботаническая улица, д. 64.
После получения данной информации администрация СПбГУ приняла решение инициировать рейд сотрудников вышеперечисленных ведомств с целью выявления незаконного проживания иностранных граждан на территории Студгородка. 28 ноября 2012 года сотрудники УФМС и полиции посетили Отдел поселения СПбГУ, а сегодня утром, 30 ноября, состоялся официальный совместный рейд сотрудников трех ведомств. В результате полицией для установления личности были задержаны два сотрудника клининговой компании и два сотрудника подрядной организации. Одного студента СПбГУ с его предварительного согласия направили на прохождение тест-контроля на наркотики.
В ходе рейда незаконно проживающих в общежитиях СПбГУ выявлено не было.

сообщает нам официальный сайт.

С одной стороны смешно, с другой стороны — это неловкое чувство, когда руководство СПбГУ ведёт себя непонятно. Может, это начало новой традиции регулярных рейдов сотрудников ФСКН и УФМС по университету? Может, проживающий в общежитие должен будет каждое утро расписываться в том, что он отказывается добровольно тестироваться на нароктики? Ну или сдавать баночку на анализ…

СПбГУ не попал в список неэффективных вузов!

Много шума в интернете по поводу того, что десять петербургских вузов попали в «неэффективные» по итогам мониторинга Минобра (это ссылка на сам мониторинг, а не пересказы журналистов). А всё потому, что я только на в октябре догадался написать колонку «Как не стать отстающим колхозом»! Прочитали бы, приняли на вооружение…