РСС требует признать выборы недействительными

http://studsovet.org/2013/04/16/fars/ — заявление Николая Артёменко.

С чисто юридической точки зрения заявление Артёменко, может быть справедливым. Действительно, Учёный совет не предполагал в своём решении о назначении даты конференции возможности назначить конференцию в две даты и формально ректор превысил свои полномочия, устроив этот «дополнительный день». Однако, мы можем взглянуть на ситуацию с той точки зрения, которую регулярно принимают суды (и порой вовсе не потому, что они басманные) — «нарушения не оказали существенного влияния на результаты выборов». Мы поймём, что от того, что студсовет собирался ещё раз и кандидатов от студсовета проголосовали отдельно — ничего особо не поменялось.

А теперь давайте рассмотрим ситуацию ещё раз с другой стороны. Допустим, ректор отменяет результаты конференции. Предыдущий учёный совет уже не легитимен, новый — тоже не легитимен. И кто должен в таком случае принимать решение о назначении даты конференции? Я предполагаю, что это должен делать в такой ситуации Учредитель. А университет, как известно из [cref uchrezhdyonnyj-roscherkom-pera-v-slavnom-gorode-petra причин, по которым наше руководство не публикует декларации о доходах], учреждён Петром I… Российская Федерация взяла на себя обязательства и права СССР, но не императорского дома… Таким образом, для проведения Конференции СПбГУ нам для начала надо было бы возродить в России монархию, чтобы Помазанник Божий (и только он!) своим повелением собрал бы учёных мужей.

Таким образом, деятельность Николая Артёменко ведёт нас к реставрации монархии. Этого ли хотят студенты СПбГУ? Нужны ли студентам СПбГУ такие представители, которые под маской борьбы за законность ведут страну в пучину новой революции, в кровь и смуту? Только Николай Михайлович Кропачев своим мудрым и своевременным решением встал на пути тех, кто тянет нас в прошлое. Он — наша последняя надежда, краеугольный камень здания университетского сообщества.
Медведев Дмитрий - Романов Николай

Цитата

1321909747_24

Декан геологического факультета С.В.Аплонов сообщил, что некоторые образовательные программы наших геологов не имеют аналогов и настолько самобытны, что их названия не переводятся на иностранные языки.

http://spbu.ru/structure/dekanskie/18585-dekanskoe-soveshchanie-ot-08-04-2013

Студентку СПбГУ взял в заложницы влюблённый в другую студентку

counter-terrorists-win_designСледуя «беззаветной любви» к одной из студенток, молодой человек, вооружившись автоматом и ножом, зачем-то захватил ее подругу.

В воскресенье в 09.40 нарядом группы задержания вневедомственной охраны
в комнате № 706-Б дома № 64/3 по Ботанической ул., в котором находится общежитие СПбГУ, был задержан И., 1986 г.р. Под угрозой применения оружия, мужчина насильно удерживал в комнате Ш., 1993 г.р.

Криминально-романтическая история в общежитии СПбГУ

Пожар на мат-мехе 25 марта

Коллеги! Вы регулярно жалуетесь, что я редко пишу. Вот в «Новости Купчино» я за неделю не написал сам вообще ничего. Мне присылали новости, я их публиковал. Что вам мешает-то?

Почему я не согласен с предыдущим текстом

Тут несколько комментаторов удивились — с чем же там можно не соглашаться в тексте, который я опубликовал на прошлой неделе.

1) «отстранение городской общественности и властей от влияния на выборы ректора
главного ВУЗа Петербурга, привело к восприятию СПбГУ как московского эксклава,
утратившего связи с городом и, соответственно, переставшего восприниматься как
главный учебно-научный центр города».

Формат какого-то участия «городской общественности» в опредении персоны ректора университета представляется мне весьма сомнительным. Кто эта «городская общественность»-то? О каких элитах речь? Губернаторы меняются, а их свита меняется ещё чаще. Если речь про какую-то другую, не властную элиту, то я не представляю себе, как её мнение может быть артикулировано и учтено. И кем. Да, общеизвестно, что у Матвиенко и её товарищей вряд ли были основания относиться к ректору Кропачеву с одобрением (конфликт вокруг решений Уставного суда). Но нельзя сказать, что приход Кропачева как-то ухудшил отношения с городской властью — «докропачевский» университет был куда более замкнутой структурой, живший своей внутренней жизнью, не пытающейся входить в широкие контакты с городскими и федеральными властями. Можно сказать, что внешняя ситуация воспринималась как некая данность, которую нельзя изменить. Нельзя сказать, что всё изменилось кардинально, но кое-какие подвижки произошли. Очевидно, что руководство университета активно взаимодействует с городскими и федеральными властями по вопросам университетских зданий и другим важным темам.
Особенно смешно в этом контексте то, что городская общественность отстранена и от влияния на выборы губернатора…

Читать далее «Почему я не согласен с предыдущим текстом»

Ответ на мою заметку про 5 лет университета

Поскольку критикам было отвечено, что хотите аналитики — напишите аналитику сами, один из комментаторов как раз и решил дать ответ на мою заметку, добавить к ней выводы. Я с этой аналитикой в целом не согласен в той части, что базируется на догадках, представляющихся мне неверными. А вы?

___________________
— СПбГУ – один из двух ВУЗов РФ,
где ректора назначают, а не выбирают.

Можно возразить, что ректора и
раньше скорее назначали, чем выбирали, но его назначение было результатом
консенсусного сговора с участием, в том числе, и университетских, и городских
элит. Если устранение из процесса университетских прошло достаточно
безболезненно (большинство банально купились на обещания несусветных заработков),
то отстранение городской общественности и властей от влияния на выборы ректора
главного ВУЗа Петербурга, привело к восприятию СПбГУ как московского эксклава,
утратившего связи с городом и, соответственно, переставшего восприниматься как
главный учебно-научный центр города. Этому, как представляется, немало способствовало
и умение ректора везде и всюду, от администрации до союза ректоров, заводить
заклятых «друзей». Негласное табу на обсуждение проблем СПбГУ в местных СМИ,
переводит обсуждение проблем СПбГУ в разряд слухов и сплетен, что ведет только
к репутационным потерям.

— СПбГУ – единственный ВУЗ РФ, в
котором фактически ликвидированы должности деканов и заведующих кафедрами. Произошла
закупорка карьерных лифтов для научно-педагогических работников (НПР) вне бюрократических
структур. В этом же ряду мер, по подчинению научно-педагогической карьеры
благосоизволению бюрократии, находятся и изобретение особых «ученых степеней
СПбГУ» (кстати, отмечу, что присуждение ученых степеней университетами, нанесет
сильнейший удар академическим структурам РАН), и реорганизация диссертационных
советов, и ужесточение процедур и требований конкурсного отбора, и введение
практики внеочередных аттестаций. В этом тренде и планы сокращения срока
избрания НПР до 1 года.

— СПбГУ – единственный ВУЗ РФ,
где создана такая чудовищная по запутанности, затратности и бюрократичности
управленческая структура с многократно дублирующими и контролирующими друг
друга звеньями. Напомню, что по прежнему Уставу ректор должен был представлять схему
управления ученому совету. Происходит резкое и тотальное отделение
управленческой бюрократии от научно-педагогических работников, при полной
зависимости вторых от первых. Система, создававшаяся под одного
суперменеджера-суперуправленца, начинает выходить из под его контроля.
«Верховный» все более устраняется от реальной сферы управления (сравните
количество приказов, подписанных ректором, и подписанных его заместителями) и
изолируется от актуальной информации (по слухам, данные о превышении цифр
госзаказа из-за неразберихи на приеме, скрывались от шефа несколько месяцев).
Ректор, видимо, все более превращается в декоративно-представительскую фигуру,
которая, в экстремальной ситуации, «ответит за все». Отсюда же и постоянные
слухи о переходе ректора на иную, естественно более высокую, должность.

— СПбГУ – единственный ВУЗ РФ,
где созданы т.н. «кустовые объединения», причем их создание обусловлено
исключительно бюрократическими соображениями, а не потребностями образования и
науки (что сущностно объединяет медиков и юристов?). На очереди ликвидация факультетов в качестве
структурных единиц и сложившихся научных школ. Возможно, будет педалироваться
структурирование направлений подготовки в рамках концепции «образовательных
услуг». Создание институтов, «высших школ» и иных укрупненных объединений,
часто за счет искусственного разделения или, наоборот, укрупнения бывших
факультетских структур, делает систему управления вообще умонепостигаемой (См.
приказ 1083/1 от 08.08.08 и его многотомные приложения о распределении полномочий между высшими бюрократами),
причем, зачастую, и самими реформаторами. Вы никогда не знаете кем, в какой
инстанции и на каком уровне принимается то или иное решение, нередки случаи,
когда противоборствующие структуры принимают противоположные решения (См.:
вечное противостояние проректора по учебной работе и управления образовательных
программ).

Представляется свершившимся
фактом возникновение внутри университетской бюрократии двух кланов, равно
озабоченных сохранением себя и усилением своих позиций:

1. Условно «химентьевцы». Объединяет
большинство «старых» деканов и часть пропондов из «старых» деканов. Эта
группировка достаточно компетентна, влиятельна и авторитетна на среднем и
низовом уровнях, но страшно напугана, боится расширять число сторонников и
выдвигать объединительные идеи. Главным считают «выжить любой ценой». Постоянно
несут потери в силу своей нерешительности (уход Катало, отставка Скворечнокова
и т.п.) и постоянного ситуативного предательства (попытки вернуться во власть
Худоблея). Фактором выживания клана является то, что именно они являются, на
сегодняшний день, самыми опытными и компетентными управленцами, разбирающимися
в образовательном процессе и способными к долгосрочному планированию.

2. Условно «гоблинцы». Выглядит
более влиятельной. Группируются по признаку личной преданности и близости к
непосредственному руководителю. Клан объединяет, в пестром спектре, ректорских
выдвиженцев, рекрутированных по городам и весям, профессиональных, часто
отставных, чиновников, карьеристов без научных и педагогических потенций, отбракованных
даже во времена поздней Вежбицкой и т.д. Как правило, они малокомпетентны в
вопросах образования и науки, поэтому для них характерен
«комиссарско-имитационный» стиль руководства. Паническая боязнь принятия
решений и отсутствие контроля их исполнения: любое начинание интересно лишь на
стадии медийной шумихи и раздачи указаний, но результат не интересен, потому не
контролируем. В вопросах выживаемости и воспроизводства полностью зависимы от
патрона. Низкий интеллектуальный уровень, усугубляемый периферийностью и
спецификой образования, выдвиженцев, механизмы понижающего рекрутинга, как
следствие, невысокий авторитет среди НПР, требуют постоянного
«витаминизирования». Отсюда и привлечение медийных зитцпредседателей, и
извлечение из запасников «пенсионеров-активистов» и череда мертворожденных
инноваций. Фактором выживания клана является исключительно выживаемость
«верховного патрона».

Вывод:

Сегодняшний СПбГУ не способен ни
к саморазвитию, ни к самореформированию, возможности которого упущены. Условия
труда будут ухудшаться, в силу полного уничтожения нематериальных и реальных
материальных стимулов у НПР. Авторитет СПбГУ, как реальный, так и
рейтингово-имитационный, будет падать, что, в конце концов, приведет к
невосполнимым, даже в среднесрочной перспективе, профессионально-репутационным
и материальным потерям. Время, когда многие проблемы могли были бы быть решены
сменой руководства, упущено. Возможные сегментные успехи или точечные прорывы
будут лишь добавлять контрастность на общесером фоне. Единственный выход,
способный предотвратить падение СПбГУ на уровень провинциального педвуза, как
выразился один знакомый, все «делитнуть» и набрать заново.