Новости СПбГУ » Выдумки

Новости СПбГУ — 2025

Владимир Волохонский — Thu, 10 Nov 2011 10:45:13 +0000

Подумал — какими будут заголовки новостей СПбГУ лет через пятнадцать, если ничего не изменится?

20.04. Ксения Собчак единогласно избрана деканом факультета телешоу и прикладной косметологии
23.04. Проректор Богданов получил выговор за случайно потерянный миллиард
25.04. Проректор Васильев обещает решить проблему кражи вёдер из колодца в ПУНКе: его прибьют (ведро)
27.04. Оклад доцента матмеха впервые превысил начальную ставку уборщика в Макдональдс
29.04. Профсоюз доволен
01.05. Сергей Самолётов записал юбилейное видеобращение к Президенту: теперь в 3D!
03.05. Николай Кропачев подавился чаем: его обязанности временно исполняет Горлинский
03.05. Молния! И.о. ректора Игорь Горлинский уволил декана факультета нетрадиционной медицины! Это он навёл порчу на ректора!
06.05. 50 миллионов рублей выделено на монтаж подсветки скульптур во дворе филфака
11.05. На сайте УНИ опубликовано положение о доплатах за цитирование работ из перечня, рекомендованного Учёным советом
13.05. В актовом зале СПбГУ с лекцией о текущем положении дел в мировой экономике выступит Елена Беркова.
16.05. Актовый зал переосвящен после лекции Берковой: православная общественность успокоена
17.05. Студсовет СПбГУ по просьбе администрации выбрал цвет обоев для нового общежития
18.05. Группа протестующих студентов сожгла чучело проректора Горлинского. Подозревают экс-декана факультета нетрадиционной медицины.

Про Гадю Бабаглюк

Владимир Волохонский — Tue, 08 Nov 2011 08:41:30 +0000

Думаю, многие читатели моего блога уже давно ознакомились с очередным шедевром творческой мысли профсоюза «Универсант».

Валькирий Сервильевич, румяный и жизнерадостный, как херувим из рекламы подгузников, приступил к «рулежке» приемным процессом-2010 в новой, специально под него созданной должности прозектора по приему.

Мои источники в Зазеркалье были свидетелями части описанных событий и подтверждают.

Таракан-тараканище Кропачев :-)

Владимир Волохонский — Wed, 04 May 2011 15:26:10 +0000

Не пройти по ректорату –
Переполнен ректорат.
Там две тысячи усатых,
Так повсюду и кишат.
Тараканы, таракашки, таракашечки!
Все сильней ароматы гниения,
И тем лучше идет размножение.
И все выше и выше зарплаты
У бездельников ректората.

Фрагмент из ремейка, опубликованного на сайте студенческой газеты филфака «ORATOR».

Николай Михайлович Амбридж

Владимир Волохонский — Sat, 27 Nov 2010 07:34:43 +0000

Увидел тут.
Понятно тем, кто читал/смотрел Гарри Поттера. Мы с моим другом-социологом Мишей Соколовым как раз ходили неделю назад смотреть, на том месте где говорилось «Министерство заявляет о начале образовательной реформы» нас охватил истерический смех, он как раз только что вернулся из Британии, где изучал их опыт реформ. Кстати, пользуясь случаем, хочу прорекламировать видеозапись его лекции «Как управляют научной продуктивностью. Опыт Великобритании, Германии, России, США и Франции».

Валентина Ивановна.ру развлекает

Владимир Волохонский — Wed, 23 Dec 2009 16:03:18 +0000

Понедельник, 7 декабря 2009 г. 14:25:00
Однажды Николай Михайлович Кропачев сидел в своем ректорском кабинете и старательно приклеивал на свой парадный портрет золотую звезду героя. Это была уже вторая звезда Николая Михайловича — на первой было написано «За Лобка», на нынешней просто нарисована шишка. «Место еще как минимум для двух остается, — думал про себя Николай Михайлович, — ну одна-то понятно — за Валю будет. А вторая за кого? Интересно даже.»
Тут на столе у Николая Михайловича зазвони телефон.
— Слышь, брателло, — услышал Николай Михайлович в трубке голос выпускника СПбГУ Владимира Владимировича Путина, — я слышал, ты там музей выпускников хочешь устроить?
— Истинная правда, Владимир Владимирович, истинная правда, — подтвердил Николай Михайлович, — для вас, понятное дело, самый лучший стенд будет — сразу у входа.
— Это само собой, — сказал Владимир Владимирович, — я о другом: ты про Медведа всю правду там покажи, как есть. Что он уже со студенческой скамьи увлекался идеалами масонства, либерастов-толерастов всяких и так далее. Я точно знаю. Сейчас к тебе люди приедут — сочинение привезут, которое он писал — «Кем я хочу стать, когда вырасту». Там так и написано: втеревшись в доверие к мудрому руководителю, прийти к власти и продать весь русский народ англичанам. Еще Мальчиш-плохиш у него идеалом был. Прикинь, какой подонок?!
— Возмутительный мерзавец просто! — согласился Николай Михайлович.
— Давай, брателло, покажи его истинное лицо. Нам сейчас правда очень нужна, — сказал Владимир Владимирович и, не прощаясь, повесил трубку.
Николай Михайлович повесил трубку, но тут телефон зазвонил снова.
— Николай Михайлович? — услышал Николай Михайлович в трубке голос выпускника СПбГУ Дмитрия Анатольевича Медведева, — я тут читал, вы музей собираетесь открывать. Так у меня есть экспонаты, которые вас наверняка заинтересуют. Путинское сочинение — «Выдающиеся успехи в развитии страны в 1924—1953 гг». А еще вот есть документик — курсовик его на 4-м курсе. «Госкорпорации как способ освоения бюджетных денег». Видите, он уже тогда об этом думал. Интересные материалы, правда?
— Очень интересные, Дмитрий Анатольевич, — бодро согласился Николай Михайлович, — вы открываете нам глаза на этого человека с другой стороны.
— Вот и я о том же, — сказал Дмитрий Анатольевич, — рад, что вы со мной согласны. Это обязательно надо разместить на видном месте. Документы вам сейчас привезут.
Николай Михайлович попрощался, повесил трубку и задумался.

Манька-облигация Шишкина

Владимир Волохонский — Wed, 23 Sep 2009 16:08:30 +0000

Однажды поздно вечером в своем скудно обставленном рабочем кабинете только что вернувшийся с фронта молодой лейтенант Николай Михайлович Кропачев допрашивал матерую рецидивистку, известную всему воровскому Питеру как Манька-облигация. Товарищ Дзержинский сурово смотрел со стены на сидящих под ним людей, свет настольной лампы вырывал из темноты их лица — сосредоточенного, кусающего конец ручки следователя и развязную, уверенную в своей безнаказанности аферистку.
— Так что, гражданка Шишкина, долго еще отпираться-то будем? — устало вздохнул Николай Михайлович.
— В чем отпираться, товарищ начальник? — притворно удивилась Манька-облигация.
— А браслетик вот этот у вас откуда? — Николай Михайлович показал пальцем на массивный золотой браслет на руке Маньки-облигации.
— А браслетик мне этот муж подарил, — не задумываясь ответила она.
— Знавал я вашего мужа — известный рецидивист, — заметил Николай Михайлович.
— Наговариваете вы на нашу семью, грех это, — притворно всхлипнула аферистка.
— Ну хватит! — Николай Михайлович так хлопнул папкой по столу, что стоявшая на ней чернильница подпрыгнула и едва не опрокинулась. Потом подошел к сейфу с облупившейся краской, отпер его и вытащили какие-то листки.
— Сами разве не знаете, гражданка, в чем закон нарушили, — повернулся к аферистке Николай Михайлович, — что дурочку-то валяете?
— Не бери меня на понт, мусор, — хлопала ресницами Манька-облигация, — не знаю.
Николай Михайлович понял, что допустил ошибку. Нельзя было взрываться и повышать голос — он показал свою беспомощность, отсутствие у него на руках серьезных козырей. И тонкий психолог Манька-облигация наверняка об этом догадалась. Но отступать было поздно. Николай Михайлович собрал волю в кулак и дал себе коммунистическое обещание, что в этот же вечер расколет аферистку.
— Пока вы тут, гражданка, невинность из себя изображаете, ваши подельники дают чистосердечные показания на вас, и тем самым облегчают свою участь, — уже спокойным тоном сказал Николай Михайлович, положив на стол перед Манькой-облигацией листки из сейфа.
Манька-облигация, мастерски состроив равнодушную мину, взяла бумаги.
— Это, как вы видите, заявление на вас 18 ваших подельников, фарцовщиков разных и спекулянтов, — стараясь говорить как можно более ровным тоном, сказал Николай Михайлович, — подписи вам, наверняка, знакомы. А также чистосердечное признание некоего Волкова В.Ю. о том, как вы пришли на бандитскую сходку с одним ныне разоблаченным как враг народа высокопоставленным сотрудником органов и пытались просить у него покровительства, но даже закоренелые рецидивисты возмутились такой наглости и выгнали вас оттуда. Было такое?
Николай Михайлович в упор посмотрел на Маньку-облигацию. Признания подельников выбили почву из-под ее ног. Руки этой закоренелой аферистки задрожали.
— Пишите, — сказала она, — пишите, я во всем признаюсь. Пользуясь служебным положением, я, умышленно идя на грубое нарушение закона, разделила одну штатную должность замдекана на две и назначила на каждую по полставки двух разных людей. Готова ответить за свое злодеяние перед лицом закона и надеюсь на гуманность советского правосудия.
Николай Михайлович сел за стол и обмакнул ручку в чернила.

Творчество стырено с сайта Валентина Ивановна.Ру. Рекомендую также вот эту историю.

На деревню, ректору

Владимир Волохонский — Fri, 28 Aug 2009 06:28:02 +0000

Поскольку администрация университета отказывается показывать, что же за письмо такое написали деканы ректору, рискну предположить, что текст таков:

«Милый дедушка, Николай Михалыч! Пишем тебе письмо. Поздравляем с праздником Успения пресвятой владычицы нашей богородицы и приснодевы Марии и желаем тебе всего от господа бога. Нету у нас ни отца, ни маменьки, только ты у нас один остался.

А вчерась нам была выволочка. Деканша выволокла нас за волосья на двор и отчесала шпандырем за то, что мы качали ихних дитяток в люльке и по нечаянности заснули. Профессора над нами насмехаются, посылают в кабак за водкой и велят красть у тебя, барин, огурцы, а хозяйка эта ругается чем попадя. Милый дедушка, сделай божецкую милость, возьми нас отсюда домой, на деревню, нету никакой моей возможности... Кланяемся тебе в ножки и будем вечно бога молить, увези нас отсюда, а то помрём. Будем тебе табак тереть, богу молиться, а если что, то секи нас, как сидорову козу. А ежели думаешь, должности нам нету, то мы Христа ради попросимся к Фурсенке сапоги чистить, али в подпаски пойдём. Дедушка милый, нету никакой возможности терпеть дальше притеснения, просто смерть одна. Хотели было пешком на деревню бежать, да сапогов нету, морозу боимся. А когда вырастем большие, то за это самое будем тебя кормить и в обиду никому не дадим, а в отставку отправят, станем за упокой души молить, всё равно как за мамку Людмилу»

Ну и так далее, согласно образцу.

А был ли череп?

Владимир Волохонский — Tue, 18 Aug 2009 17:04:06 +0000

В двери ремонтируемого чулана ректорского флигеля появилась нелепая фигура проректора.

Проректор
Этот?

Первый чернорабочий
Этот самый.

Проректор
Я знал его! Это был человек бесконечного остроумия, неистощимый на выдумки. Он тысячу
раз таскал меня на спине. А теперь это само отвращение и тошнотой подступает
к горлу. Здесь должны были двигаться губы, которые я целовал не знаю сколько
раз. — Где теперь твои каламбуры, твои смешные выходки, твои куплеты? Где
заразительное веселье, охватывавшее всех за столом? Ничего в запасе, чтоб
позубоскалить над собственной беззубостью? Полное расслабление? Ну-ка,
ступай в будуар нашей общей знакомой и скажи ей, какою она сделается
когда-нибудь, несмотря на румяна в дюйм толщиною. Попробуй рассмешить ее
этим предсказанием.

На тему новости о том, что черепа-то и не было...

О встрече ректоров и подписании соглашения

Владимир Волохонский — Fri, 14 Aug 2009 20:18:13 +0000

Ректоры встретились. Кропачев сидел в напряженной позе, положив локти
на стол и сплетя пальцы. Справа от него лежал на куче бумаг тяжелый
метательный нож с деревянной рукоятью. На лице ректора была приятная,
хотя и несколько оцепенелая улыбка. Почтенный Садовничий сидел на софе спиной к
двери. Он был похож на старого чудаковатого вельможу, проведшего
последние тридцать лет безвыездно в своем загородном дворце.
— Выстребаны обстряхнутся, — говорил он, — и дутой чернушенькой
объятно хлюпнут по маргазам. Это уже двадцать длинных хохарей. Марко было
бы тукнуть по студякам. Да профари облыго ружуют. На том и покалим
сростень. Это наш примар...
Кропачев пощупал бритый подбородок.
— Студно туково, — задумчиво сказал он.
Садовничий пожал плечами.
— Таков наш примар. С нами габузиться для вашего оглода не сростно.
По габарям?
— По габарям, — решительно сказал ректор петербургского университета.
— И пей круг, — произнес ректор МГУ, поднимаясь.

Ректор лишил декана журфака доверенности

Владимир Волохонский — Thu, 06 Aug 2009 17:45:56 +0000

Она повернулась и собралась уйти с балкона.

– Вернись, Шишкина, — негромко, но повелительно окликнул её Кропачев.

Ко всеобщему изумлению, Шишкина медленно, словно против своей воли, повернулась, прислонившись к ограде балкона. Лицо её осунулось и постарело, а пальцы вцепились в чёрный пергамент, как когти.

– Я еще не отпустил тебя, — сурово продолжал Кропачев. — Ты поглупела, Шишкина, и достойна жалости. Ты еще могла бы отвернуться от зла и безумия, могла бы принести пользу. Но ты упорствуешь. Что ж, твое право. Но предупреждаю тебя: выйти тебе будет нелегко. Ты не выйдешь до тех пор, пока рука Кремля не протянется и не схватит тебя! — Голос ректора, теперь мощный и грозный, гремел. — Шишкина! Открой глаза! Я больше не Серый Юрист, которого ты предала. Я — Кропачев Белый, вернувшийся из Мрака. А ты, ты стала бесцветной, и я своей властью исключаю тебя из Совета и из Ордена!

Он поднял руку и произнес медленно, холодным и отчетливым голосом:
– Шишкина, я разрываю твою доверенность!

Пергамент в руке Шишкиной с треском разорвался на куски, и обрывки упали к ногам ректора.

– Ступай! — приказал Кропачев. Шишкина со стоном пала на колени и уползла куда-то вглубь здания журфака.

По мотивам этой новости.