http://www.tv100.ru/news/JEkstremizm-privel-k-skandalu-31366/
«Проще доказать экстремизм, чем объяснить его отсутствие»

Увы из-за пробок я туда так и не попал.

Я надеюсь, что я смогу туда попасть. Но не факт, меня как раз во вторник будут судить за то, что я 31 августа «высказывал мнение по поводу общественно-политических вопросов» находясь в группе людей (так в протоколе). Грозит 15 суток ареста за невыполнение законных требований сотрудника милиции и штраф за нарушения правил проведения митинга. Также в протоколе написано, что я выкрикивал лозунги «Свободу Конституции!», «Свобода России!» и «Долой полицейское государство». Враньё — ничего из этого я не выкрикивал. Хотя концепция авторов протокола мне нравится.

Побродив в поисках белого зала двенадцати коллегий, в 13.59 я, не без помощи очаровательной девушки Марины (секретаря пресс-службы, если я ничего не путаю) зашла в аудиторию, в которой к этому времени большая часть почтенной публики уже собралась, и Николай Михайлович начал заседание. На повестке дня было несколько вопросов. Поскольку письменного варианта повестки я (как и все остальные, впрочем) не получила, пришлось вспоминать несколько атрофированный к четвертому курсу навык ведения конспектов и записывать все, что успевала, ручками. Сначала ректор отчитался о работе экспертного совета по экстремизму: в Университете был создан такой совет, которому недавно было поручено проверить на предмет наличия экстремизма две книги: Немцова «Путин. Итоги» и энциклопедию издательства «Терра» (в которой про чеченский народ). И в той, и в другой, экстремизма, к счастью университетские эксперты-филологи не усмотрели. Ректор довольно долго говорил о том, что в случае с энциклопедией на экспертов оказывалось давление, причем такое, что одному из них пришлось обратиться в правоохранительные органы с просьбой обеспечить безопасность его жизни.

Дальше — в её блоге.

Там про дискуссионный клуб, увольнение декана ФМО, ну и разумеется — про еду. Понравилась идея возвращать нуждающимся студентам на карточку часть потраченной на комплексный обед суммы. Но это всё так, фантазии о далёком будущем. Для этого необходимо более тесное сотрудничество с банком, который обслуживает студентов, это раз, установка терминалов для оплаты обеда банковскими карточками, это два (кстати, это предусмотрено условиями тендера!!!), и вообще очень много работы — это три.

Там же ещё есть комментарий от Марии Астафуровой про то, откуда взялись 19 миллионов арендной платы.

По утверждению Кузнецова, адвокат Мурад Мусаев настоятельно просил назвать поименно всех, кто принимал участие в этом исследовании. «Грозил мне неминуемым судом, скорым и суровым, говорил что-то про мировую демократическую общественность. Чуть позже ректор Вероника Коган «давила» на организм риторическими приемами: апеллировала к безусловному авторитету собственной экспертизы, толковала про общественное мнение, страшила оставить в меньшинстве специалистов, готовивших заключение, обещала, что не будет сообщать о моем поведении нашему ректору, если я буду послушным. Все бы ничего, но теперь я знаю, что если кто-то закатает меня в асфальт международного общественного мнения, то умные добрые люди – Вероника Коган с Мурадом Мусаевым – наверняка будут знать, где искать мои косточки… Но это еще цветочки! Позже выяснилось, что господа, назвавшиеся Мурадом Мусаевым и Вероникой Коган, звонили также и нашему проректору по науке Николаю Генриховичу Скворцову. Ему досталось, похоже, больше моего. Почти час в его честь звучала симфония прямых угроз и обвинений. Эти господа сначала учили его основам безопасной жизнедеятельности, после обучали искусству управления людьми и науками, а под конец обвинили в экстремизме! Я, разумеется, читал Хармса, думал, знаю кое-что про абсурд. Но эти господа помощнее Хармса забирать умеют. Оказалось, что за кажущимся абсурдом фраз скрывается огорченная ярость – на основании проведенного в нашем центре исследования московская прокуратура отказала им в возбуждении уголовного дела против главного редактора «Терры»», — заявил корреспонденту «Фонтанки» Сергей Кузнецов.

С обеспечением безопасности относительно «преступников» более менее понятно. А вот как ГУВД будет защищать безопасность экспертов от действий заказчиков экспертизы?

Тем большим диссонансом по сравнению с ситуацией в стране прозвучали слова ректора СПбГУ Николая Кропачева и директора открывшегося центра Сергея Кузнецова о задачах, которые стоят перед центром (видео предоставлено интернет-телевидением СПбГУ).

Николай Кропачев: «Как мы видим проблему экстремизма? Это вовсе не проблема борьбы с экстремизмом, где есть гражданин, нарушаюший права, граждане, объединившиеся в общественные организации, общественные объединения, и преследующие какие-то экстремистские цели. Нарушение прав и свобод граждан может, к сожалению, происходить не только со стороны отдельных граждан и их объединений, но и со стороны государственных органов, должностных лиц.»

Сергей Кузнецов: Наша задача, я надеюсь, что со временем... станет защита общества от неправомерных антиэкстремистских действий власти, защита власти от неправомерных экстремистких действий общества"

В общем, цыплят по осени считают. Судить о работе центра надо будет по реальным действиям, а не по благим намерениям. Если я правильно понял, то информация будет в открытом виде представляться на сайте центра.

Понял, что надо было всё-таки со своим штативом и камерой идти, а то там был не попавший на съёмку забавный фрагмент, когда кто-то из гостей презентации долго говорила о необходимости единого мнения со стороны экспертного сообщества, на что ректор сообщил, что на это, мол, не надейтесь. Единое мнение — это не к научному центру, у нас будут непрерывные дискуссии, в ходе которых мы будем постепенно продвигаться к истине, но единого мнения у нас не будет никогда.